• Эндрю Уайет: тревожный реализм

    

    Эндрю Уайет – одновременно один из самых популярных и наиболее подвергавшихся нападкам художников в американском искусстве. Из-за своего затворничества он был будто бельмом на глазу поколения творцов, ведущих яркую светскую жизнь.


    РАСКОЛ В ИСКУССТВЕ И ОБЩЕСТВЕ

    Точное отображение Уайетом грубой сельской действительности превратилось со временем в своеобразный национальный символ, и в то же время породило нескончаемые дебаты на тему того, что же такое современное искусство.

    165280.jpg

    Уайет изобразил пуританскую Америку сурово и без прикрас, хоть и не без сентиментальности: это серые равнины, жутковатые каркасные домишки, высохшие поля, заброшенные пляжи, стервятники и и словно из камня высеченные лица «новых англичан». Являясь своеобразной версией «теста Роршаха» для населения страны на протяжении большей части XX века, Уайет спровоцировал еще более яростный раскол в обществе, чем даже Энди Уорхол, подходивший к искусству совсем с другой стороны: Эндрю представлял собой квинтэссенцию всего «сельского», а Энди – «урбанистического». 

    79c4f6eccf8f0e9678c4ab214c59e36f.jpg

    Всеобщая популярность, как и всегда в таких случаях, сыграла с Уайетом злую шутку: поскольку он защищал ценности и идеалы среднего класса, отвергаемые модернистами, его творчество вызвало раскол не только в мире искусства, но и в обществе – по классовому, географическому и образовательному признакам. В 1977 году один историк искусств в интервью журналу «Арт Ньюз» на вопрос о самых переоцененных и недооцененных художниках столетия, определил Уайета в обе категории.

    Критики в основном клеймили работы Уайета, заявляя, что художник извалял реализм в грязи. Его выставки сворачивали и срывали, ругань по поводу его работ не прекращалась ни на год. Тем не менее, как написал один из журналистов в 1963-м году, «на фоне современного искусства Уайет смотрится ошалелым радикалом, но для людей, которых он пишет, эти обветренные бараки и голые деревья с его незамысловатых пейзажей – сама жизнь».

    16322b5183d695e56aa4a95575e10436.jpg

    О том же писал Джон Апдайк 25 лет спустя: «В расцвет абстрактного экспрессионизма вся эта грызня имела политическую подоплеку; но сопротивление, которое оказывают Уайету до сих пор, становится все любопытнее в мире, где с распростертыми объятиями встречают фотореалистов вроде Ричарда Эстеса и Филипа Перлштейна, не говоря уже о коммерческом искусстве Тибо, Уорхола и Хоппера».


    СУРОВЫЙ РЕАЛИЗМ СЕЛЬСКИХ ПЕЙЗАЖЕЙ

    Малая часть критиков иногда совершала попытки «примирить» Уайета с «основной волной» модернизма. Время от времени возникали споры на тему того, что в его работах присутсвовал абстрактный компонент, имеющий отсылку к стилю Клайна, де Кунинга и Поллока, о которых сам Уайет отзывался весьма презрительно.

    По правде говоря, ранние его акварели 30-х и 40-х годов, написанные в свободной манере, и впрямь не были лишены некоторой абстрактности. Несмотря на мнение недоброжелателей, стиль Уайета менялся и трансформировался с годами его творческого пути, что противоречит как тем, кто обвинял его в движении «по проторенной дорожке», так и тем, кто ставил его примером «преемственности и постоянства в условиях неустойчивости и неопределенности современной жизни».

    andrew-wyeth-20.jpg

    Уайет так и остался противоречивой фигурой даже в реалиях XX столетия, когда категоричное деление на «абстракцию и авангард» и «консервативный реализм» уже казалось удручающе неадекватным и ложным. Непреложной истиной было лишь то, что его искусство прочно занимало свое место в том истинно американском контексте, который сформировали иллюстраторы, как его отец, Н. С. Уайет и Норман Рокуэлл, а также пейзажисты Джон Марин, Уинслоу Гомер, Альберт Бирштадт и Фитц Хью Лейн.

    Картина «Мир Кристины» стала квинтэссенцией успеха и славы Эндрю Уайета, и стала настоящей американской «иконой» наравне с «Американской готикой» Вуда, уистлеровским портретом матери и «Вашингтон пересекает Делавер» Эммануэль Лойце.


    "МИР КРИСТИНЫ"

    2352345ё13656.png

    Картина «Мир Кристины» стала квинтэссенцией успеха и славы Эндрю Уайета, и превратилась в настоящую американскую «икону», наравне с «Американской готикой» Вуда, уистлеровским «Портретом матери» и «Вашингтон пересекает Делавер» Эммануэля Лойце. Сам Уайет считал эту работу «полным провалом», посылая ее в манхэттенскую галерею Макбет в 1948-м. Музей Современного искусства приобрел полотно за 1800 долларов.

    Кристину Олсон, полностью парализованную ниже талии, Уайет впервые увидел буквально перетаскивающей себя через поле в штате Мэн – «словно краб по берегу Новой Англии», позднее вспоминал он. Эта женщина стала для него образцом личного достоинства и гордости: она отказывалась пользоваться коляской и предпочитала жить в в полнейшем беспорядке, зато никому ничем не обязанной. Это было достоинство суровое, жесткое, чуть ли не человеконенавистническое, и именно такое и притягивало Уайета на протяжении всей его карьеры. 

    407691@2x.jpg

    На картине Олсон изображена со спины. В то время ей было 55 лет. Она умерла двадцать лет спустя, к тому времени успев стать героиней множества уайетовских полотен. Благодаря популярности художника, известие о ее смерти облетело всю страну. По изображению на картине невозможно определить ни ее возраст, ни то, как она выглядит, и эта загадочность дополняет и без того неоднозначную атмосферу. Этому же впечатлению служит на картине и дом, который сам Уайет назвал «голым скелетом здания» - настоящий символ пасторальной Американской мечты, показанный сквозь призму Великой Депрессии: белая краска со стен облезла, кровля покосилась, а над его крышей – лишь пустое небо. «Мир Кристины» удивительно угрюм и мрачен. Но публика, казалось, куда больше внимания обращала не на атмосферу полотна, а на то, как филигранно Уайет изобразил каждую травинку – тот самый «механический» реализм, не имеющий отношения к посылу автора.

    Above the Orchardem.jpg

    «Нередко людям нравятся мои картины лишь потому, что солнце отражается от края окна, и им просто нравится на это смотреть, - заметил Уайет однажды. - Им это напоминает о чем-то своем. Но для меня за этой картиной может скрываться лунная ночь, которую я провел в каком-то доме в Мэне, жуткая ночь, или я снова был в этом странном настроении… Может, это был Хэллоуин. И все это есть там, скрывается за реалистичным фасадом.

    Я думаю, что самая большая слабость моих работ – это их предмет. Его всегда слишком много».


    Оригинал: статьи на сайте "Мастер красок":


    По материалам Нью-Йорк Таймс.



Возврат к списку


Комментарии

Никто пока не написал


(c) loftcenter.ru, 2017. Все права защищены. Логотипы, торговые марки и прочие зарегистрированные знаки принадлежат их правообладателям.
Копирование текста сайта запрещено